Война с самим собой

- Добрый день. - поприветствовала меня улыбчивая молоденькая кассирша, искренне, в отличие от уставших сослуживцев, видящих в клиентах лишь пушечное мясо.

- Здравствуйте. Мне нужен билет на ближайший рейс.

- Минутку... - Тонкие пальцы заплясали на клавиатуре, вводя лишь им известные комбинации букв и цифр. - Есть место на сегодня, 23:45, вас устраивает?

- Вполне.

- Когда собираетесь обратно?

- Мне билет в один конец.

- Хорошо. С вас одна жизнь.

Вот, возьмите. — Я протягиваю ей через узкую прорезь между стеклом и пластиком стойки нечто очень важное, буквально отрываю это от сердца. Я хочу оглянуться и увидеть бегущие ко мне фигуры, или хотя бы одну, желающие остановить меня, схватить за руку и потащить за собой в тот мир, что остался где-то, но не позади. Скорее в стороне...

Но я боюсь. Я бросил свои знамёна, и теперь под ними шагают чужие армии, чужие солдаты гибнут в войнах и чужая кровь заливает пропитанный порохом и пылью шелк флагов. Может, когда-нибудь я вернусь на поле боя, подниму свой знак, заору, срывая голос, и понесусь куда-то, всё равно куда, ведь враг возникнет именно на моём пути. Отчего-то, как заколдованный, или скорее проклятый, он возникает именно передо мной, но необъяснимо стреляет в спину...

На полёт в один конец мне хватит жизни. Но ещё не поздно сдать билет и вернуть её, ведь роковое время — 23:45 ещё не пришло, и секундная стрелка медленно ползёт по окружности матовых часов, висящих в белоснежном, строгом и пустом зале ожидания. Кто кроме меня решится заплатить такую цену? Едва ли остались в мире ещё безумцы, готовые так просто расстаться с жизнью...

Надеюсь, мой багаж не потеряется, ведь кроме нескольких древних самодельных открыток со слегка шероховатыми стихами собственного сочинения, рамки с двумя тёплыми строчками на обороте, да гитары у меня ничего не осталось. Я сам, пожалуй, но я слишком сильно ненавижу это тело, оно должно умереть, и чем раньше — тем лучше будет для всех, в первую очередь для меня...

Объявлена посадка. В последний раз я оборачиваюсь и смотрю сквозь сомкнутые автоматические двери на расцветающий летний мир, окутанный ночью, живой и благоухающий, который мне пришлось покинуть. Нет, никто никогда не вспомнит, и не узнает, никто ничем не поможет, и сердца стук, в моей впавшей груди, стихает...

Я выключаю телефон, достаю симкарту, и ломаю её пополам. Затем, немного подумав, кидаю телефон в стенку, и он бьётся вдребезги. Ведь зачем он нужен, если и тебе некому звонить, и некому звонить тебе, даже когда он ещё работал. Осколки пластика и стекла, будто в замедленном воспроизведении, звеня, сыпятся на пол, подпрыгивают, вращаясь вокруг всех осей, несколько раз, но через пару прыжков их возмущение затихает, и они остаются лежать на белом кафеле, ожидая чертыхающегося и вечно недовольного жизнью уборщика.

Меня некому останавливать. Ведь никто ничего не знает. Никому ничего не надо. Лишь через несколько дней до них дойдут новости, когда счетчик дойдёт до нуля, система поймёт, что меня больше нет, и начнёт разрушительный процесс уничтожения всего, что мне было дорого: видео, фотографии, зарисовки и рассказы, собственноручно подобранные, или просто редкие табулатуры, разошлёт видео всем тем, кто остался за моей спиной, за ревущими армиями и стонущими в агонии солдатами, каплями свинца, мечтающими впиться ядом в мою спину. А потом система впадёт в спячку, изредка просыпаясь чтобы проверить то немногое, что я успел после себя оставить...

- Пристегните ремни. - Какой в этом смысл, если исход известен? Если никто ещё не возвращался с этого пути... Абсолютно никакого смысла, тем не менее, я выполняю просьбу ради предсмертного спокойствия бортпроводницы.

Я откидываюсь на спинку кресла, закрывая глаза, готовя тело к перегрузкам, и включаю плеер с заранее заготовленным плейлистом, которого должно хватить на всё время полёта. Ведь жизнь, мать её, слишком коротка, особенно в чужих руках.

Короткая вспышка, жгущая зрачки даже сквозь закрытые веки, мгновенная перегрузка, вжимающая меня в кресло, губы кривятся в улыбке, а река музыки пересохла, от неё остался лишь затихающий ручеек эха. На полёт в один конец мне хватило жизни, моя звезда догорела, но вера - не исчезла...

Переключай каналы, ты ни о чём не знала,

Переключай каналы, переключая...

Переключай каналы...

22 июня 2011 года