Война с самим собой

Прохладный воздух... Вдоль дороги то и дело загораются и гаснут уличные фонари, где-то справа за деревьями едет длинный пассажирский поезд, и люди, наверняка, с поддельным интересом пялятся в окна... Под ногами шуршат первые опавшие листья... Слева в скверике на лавках ютятся силуэты и оранжевые светлячки мелькают у их лиц... В кустах заорали кошки — не то делят тощую мышь, не то трахаются... Напрасно прикладываю таблетку домофонного ключа, ведь дверь открывается и так... В подъезде выбита лампочка — как обычно... Из подвала чувствуется мокрый запах, под подошвой хрустнул пластик — героиновый шприц наркомана... Красная кнопка лифта зияет в темноте, открываются двери медлительной кабины, каждую секунду готовой остановиться и оставить тебя в себе на несколько часов... Потрёпанная дверь со скрипом впускает меня в общую прихожую, чуть заваленную строительным мусором... Я стараюсь не замечать вылетевшие плитки на полу и торчащие провода, паутиной скользящие по стенам... Дверь моей квартиры захлопывается и я внутри... Зажигаю лампу прихожей и меня встречает пыльный запах старых ковров и обоев... Маленькая кухня — отголосок времен, когда государство строило коммунизм — завалена мусором и грязной посудой, которую просто не за чем мыть, когда есть пиццы-полуфабрикаты и бутылки или банки газировки... В сломанной микроволновке греется один из таких полуфабрикатов, с резиновым заменителем колбасы... Я прохожу в комнату, классический набор советской мебели бьёт в глаза воспоминаниями далёкого детства, диван заменяет шкаф — на него летит вся одежда будь она после редкой стирки или частой улицы... К горе чеков на комоде летит ещё парочка, я снимаю футболку и бросаю её к остальной одежде... В углу пылится электрогитара, которая редко и неумело поёт, но только в гордом одиночестве... В нём, конечно, нет ничего гордого, даже наоборот — просто так принято говорить. Я включаю компьютер, прекрасно понимая, что с первого раза он не включится, выхожу на балкон, где окна на улицу вечно распахнуты... Тени на лавочках скрыты деревьями, на небе сквозь облака продираются россыпи звёзд, лучше всех получается у большой медведицы... Воздух уже слишком холодный, я возвращаюсь в ненавистную обитель... На кухне звенит микроволновка, но я уже не хочу есть... Я достаю пиццу и убираю её в пропахший тухлятиной и плесенью холодильник... Я прохожу в ванную — на полу разбросана грязная одежда... Я сбрасываю остатки своей в ту же кучу, под ноги, беру с полки пузырёк с таблетками и, глядя в зеркало, выпиваю одну... А лучше две... Холодные струи воды делают плохой массаж и немного расслабляют... Но хорошего должно быть мало, и через 5 минут я ищу полотенце на крючках, но оно, видимо, валяется где-то в комнате... Какая к черту разница, всё равно некому возражать... Я, весь мокрый, прохожу в комнату, поправляю простынь... Я знаю, что завтра утром, поправляй я её или нет, она станет точно такой же, просто делаю это по инерции, чтобы полностью не сойти с ума и создать видимость какой-нибудь деятельности... Я ложусь и закрываю глаза... Моя кровать — изящное сплетение резины и сжатого воздуха, мягкая как пёрышко, но вчера, сегодня и завтра она жестче камней... В изнеможении я закрываю глаза и пытаюсь уснуть... Через несколько часов, благодаря снотворному, мне это удаётся... Я засыпаю с единственной мыслью — «я дома»...

4 сентября 2009 года