Война с самим собой

Слова... Они не преступления, они орудия преступлений. Самое страшное оружие, когда-либо изобретённое человеком. Так уж получилось, что учишься с ним управляться с детства, набивая руку на меткие болезненные выстрелы, прожигающие ядом душу насквозь, изрывающие мечту на куски, оставляющие лохмотья реальности.

Нет, не фразы, и не долгие пафосные речи. Нет, только слова - одинокие убийцы, предвестники одиночества, смертоносные обрубки речи. Хоть они и обрубки, рубить сами они способны. Рубят всё, безжалостно и грубо...

Душа человека - импульс в многомиллардном рое перемещений, дыдущем живом организме, который представляет собой совокупность микроорганизмов. И если так, то чувства, эмоции, воспоминания - тоненькие ниточки, скатывающиеся в нить человеческой души.

Иногда эти нитки приходится выжигать. Когда-то полностью, что не представляет большого труда, когда-то только их кусочки, соединяя остатки в единую нить. Вот это уже безумно сложно, просто немыслимо. Но иногда приходится делать и такое, потому что иные выходы не сулят большого выигрыша, слишком сложны или радикальны.

Такое безумство совершается редко и только признанными сильными импульсами. Но чем сильнее оружие, тем страшнее преступление и тем сильнее наказание, если оно вообще вдруг последует. Эти три минуты слившихся силуэтов, неразборчивых звуков, отошедших на второй план, оставшееся только ощущение близости давно утерянного. Чувство тепла невозвратимого импульса, ушедшего далеко в сторону после попытки слиться со мной.

Но преступление было не здесь, здесь не было даже орудия - оно осозналось только после. Это страшное слово, это необдуманное движение, этот жест возможности всё вернуть - вот оно, настоящее орудие и настоящее преступление, которое перевернуло весь мир в очередной раз вверх тормашками. Ущерб от него колоссален, а возможные варианты исхода один страшнее другого. Убийство одной части, убийство другой части нитей или убийство всех нитей разом. Последний выход наиболее привлекателен в данных условиях, эгоистично логичен, но и только - он сух и черств. В одном исходе одного из оставшихся вариантов я остаюсь ни с чем, в другом становлюсь с тем, чего хочу в тот момент. Но выбрал я тот, который даже обсуждать не стал, таковы уж принципы, которые ни за что в жизни нельзя изменять человеку, который претендует на звание сильного. Что ж, это новая война и я должен бороться...

...А борьбу опять вести с самим собой. Каждый удар собой себя приходится себе же, что не удивительно, так что получается, что убить ты тоже хочешь себя. Как всё странно эгоистично завязано на себе... Всемирный поток импульсов, а куда он ведет? Каждый импульс решает сам для себя в чём его предназначение, но не ошибаются ли они? Может, этот всемирный поток свёртывается сам в себя? Ведь никто не знает как и куда мы движемся, по каким законам. Что если мы все идём в одну точку, где умрём?..

Мигающий бессонной ночью курсор... Тяжелые рифмы и рифы в наушниках... Осколки таблеток на столе... Так странно наблюдать крах империй, переживать их смерть... Такие близкие обрывки фраз, сливающиеся в стихи горечи... Эти стихи - моя музыка, разбавленная кровью и разведённая в слезах... Этой смесью рисует слепой художник на чёрной стене... Он рисует жизни каждого, даже не догадываясь о том, что эти события всё равно останутся во тьме... В непроглядном хаосе переживаний... Слёзы не смогут впитаться в эту черноту, они будут стекать на пол этой запертой комнаты... Мир в этих четырёх стенах будет плакать и метаться, будет топить самого себя своими слезами... И художника... Он больше не сможет рисовать...

А на затопленных стенах изъеденной кровью будут выведены слова...

Ночь с 24 на 25 июня 2008 года