Война с самим собой

Болит спина... Те два огромных шрама во всю спину. Их нужно перебинтовать. Я включаю в ванной тусклый свет, чтобы не видеть этой боли. Я сбрасываю одежду и встаю под ледяной душ. Мне трудно дышать от холода, прозрачные струи воды бьют в голову, стекают по спине, нагреваются, приобретают красный оттенок и запах крови, и утекают в пустоту под ногами. Я продрог, хватит. Я не вытираюсь, я беру с полки бинты и перевязываю кровоточащие надрезы.

Я в квартире не один. Здесь бродят духи, иногда появляются в зеркалах, скрепят дверьми и шаркают ногами. Я не вижу их, но это вопрос времени — они врываются в мою жизнь. В редкие часы сна один и тот же сон, тысячи раз, по кругу, без края и конца.

Серый туман, влажный холодный воздух, оградки вокруг могил и трупы у надгробий. Я знаю всех этих людей. Многие уже действительно мертвы, некоторые ещё нет. Что это? Будущее? Я иду, а они выходят и толпой плетутся за мной. Я иду вглубь кладбища, и вижу недорытую могилу. Рядом в мокрую землю воткнута лопата. Они окружают меня, и я не смогу убежать. У меня не хватит смелости растолкать их и убежать. Я беру лопату в руки, прыгаю в яму, не решаюсь взглянуть на надгробие и начинаю копать. Это тяжело. Пот течет ручьями, солёные капли лезут в глаза и щипят их. Я копаю и копаю. Я почти вырыл её. Да, вот, всё, я закончил. Я хочу вылезти, но они плотно окружили яму, и я боюсь пошевелиться. Чего они хотят? Я смотрю на неброское надгробие, вижу там две даты, одна из которых напоминает мне кое-что, а затем смотрю на имя...

Я с криком просыпаюсь в холодном поту. Мои руки в земле, я сильно вспотел и промок. Это дождь. Я не могу находиться в этих четырех стенах один, они давят. Моё жизненное пространство сужается, я вижу как они надвигаются на меня. В один момент они схлопнутся, и меня не станет. Я одеваюсь и выхожу на улицу. Идёт сильный дождь.

На горизонте сверкают молнии, вокруг, насколько хватает редких вспышек, только лес. На небе в дымке расплылась полная луна. Она пульсирует, становится то красной, то желтой, то белой. Вдали воют волки. Но с каждым моим шагом они совершают десять — стремительно приближаются. Я уже слышу лай из канав около путей.

Позади остались километры. Впереди ещё десятки. Я стараюсь не шуметь, и иду по рельсе. Правильный путь всегда узок. Я иду по ней, и отчетливо вижу другую, идущую рядом, параллельно. Где-то далеко впереди они сходятся в одну, но я знаю — это оптический обман. Они не могу пересекаться. Никогда, что бы не случилось. Нам с ней суждено бежать сотни километров, веря, что там, на горизонте, мы пересечемся, но это не так. Это обман.

Я уже не боюсь волков, их привлекает запах крови, но они боятся мертвого, который ходит. Да, это не укладывается в их голове — запах мертвого, но он упорно идёт вперед. Это тоже обман. С каким удовольствием я рухнул бы, и больше никогда не вставал. Но что-то тащит вперед, хлестает по морде, выбивает дурь, поднимает на ноги, и заставляет идти. С верой, что мы когда-нибудь пересечемся.

Сколько крови я потерял? Повязки опять кровоточат, я не знаю чем остановить плач шрамов. Да, я знаю, надо в больницу, чтобы там их обработали и зашили, но нельзя... Они будут удивлены. Не каждый день увидишь человека, который сам вырезал себе крылья...

15 июля 2009 года