Война с самим собой

...тебя, твои волосы и губы, лицо, плечи и детскую улыбку, как я, однажды, увидел девушку, пронёсшуюся мимо меня, и как потом с этой девушкой мы провели годы вместе, смеясь и плача, а затем... как я провёл много холодных дней где-то на берегу моря, глядя сквозь тёмные стёкла очков на палящее солнце, вдыхая сладкий дым сигарет и, иногда, отмываясь от пепла в тёплой и солёной воде...

...память перестанет вспышками боли бить в висок, разряжая магазин пистолета прожитых дней, и я смогу вздохнуть свободно, очистившись от боли. Я даже брошу курить и пить кофе, сразу же, разом, потому что тело должно быть готово к новым свершениям, а разум — к новым открытиям...

...Я возьму губку и буду оттирать выцарапанные на коже строчки, может даже я вырежу кожу, но я не смогу оставить их с собой...

...Я возьму в охапку все фотографии старых грёз, письма с ненужными словами, заплаканные открытки, выйду на пустырь и сожгу их, рыдая уже не от боли, а от счастья. А потом, расправив затёкшие крылья, я взмою в небо, высоко-высоко, выше крыш, на которые мы ходили по весне, сбегая с последних уроков... Люди, влюблённые пары, очнувшись от долгой комы, выглянут в окно, улыбнутся и ночью будут поднимать бокалы за окончание войны, а затем заниматься любовью до самого утра, и по утру будут курить, любуясь рассветом, пока я играю с ветром где-то на небе...

...Я закончу и войну тоже. Я сдеру все погоды, отмою свои шрамы от сажи, сдам оружие на металлолом, попрошу Господа искупить мои грехи и простить десятки трупов и литры крови на моих руках...

...Наступит весна, и дети, не наши дети, будут пускать бумажные кораблики по кристально чистым ручьям и звонко смеяться свежему воздуху и ясному небу, а их родители - не мы с тобой, - они, прыгая вокруг своих чад, будут объективами фотоаппаратов красть мгновения и прятать их в глубины семейных альбомов...

...Я отнесу огромный букет белых роз на могилу ребенка, которого мы так и не смогли вырастить и воспитать. Который иногда сильно болел, а умер — в продрогшем сером городе, где-то на набережной Невы...

...Я загляну в наш недостроенный Рай... Где покрытые пылью доски прогнили и обвалились, цемент обратился в песок, а кирпичи, кучей, будут лежать грудой бесполезного камня на тех местах, где раньше были памятные комнаты. Смотри — это была Феодосия августа 2010, а это — Новотроицкое, здесь мы впервые встретились, там мы мирились, на этом балконе ты обнимала меня, спустя долгих 3 недели... Посмотри, а эти комнаты — наши мечты... Всё это обратится прахом, а я, выйдя за ржавый забор, даже не закрою калитку — пускай кому-то после меня пригодятся эти образы и чувства...

...Я куплю дом у моря, где я бессмысленно прожигал часы, и каждый вечер, выходя к берегу, буду любоваться закатом... Я наверно даже напишу свою лучшую книгу, может быть я и закончу «Сквозь сотни снов», отпечатаю в типографии единственный экземпляр книги для единственного человека и отправлю тебе по почте... Если, конечно, я буду знать где ты...

Просыпаясь чужим, в чужом теле, в чужой постели, в чужой квартире, в чужом городе, в чужом мире от очередного кошмара, где тонкая белая эмаль моего сердце бьётся, умирают дети и нас бросает стихия по разным мирам, я знаю. Что я. Никогда. Не. Забуду.

И буду просто ждать... В конце концов, любой Рай можно построить заново...

Вечер 5 июля 2011 года