Война с самим собой

Узоры сосудов вокруг зрачков полопались, залив белки кровью. Я одеваюсь и выхожу из дома, даже не закрыв за собой дверь — никто не рискнет меня обокрасть. Мелькают прокуренные лестничные площадки, через одну воняющие мусором. Я выхожу на улицу, распугиваю кошек. На лавочках поодаль кричат пьяные, но при виде меня они затихают. Я иду по пустым ночным улицам. Ночь. Улица. Аптека. Бессмысленный тусклый свет. Это не стих, это правда. Я захожу в круглосуточную аптеку — она пуста. Я прохожу вдоль длинных полок с разнообразными лекарствами, подхожу к кассе и протягиваю бледной кассирше рецепт и документами. Неважно, откуда я взял его, я просто знаю, что мне нужно. Там всё, что мне нужно. Она странно смотрит на меня, в глубине её глаз рождается страх. Да, такой набор испугает любого. Она не говорит ни слова и уходит вглубь шкафов, подбирая мой «заказ». Рядом с кассой висит объявление: «50% скидка на Виагру, Сиалис, Левитру...» и многие другие подобные лекарства. Я хмыкаю, она вздрагивает. Наконец, она возвращается, пробивает всё и складывает в пакет. Я протягиваю ей кредитную карточку, на которой маркером написан пин-код, разворачиваюсь и, игнорируя её окрик, ухожу из магазина. Она не знает что делать, ей нельзя меня догонять — магазин останется без присмотра. А в нём есть вещи, которые нельзя оставлять без присмотра. Например, эта баночка с таблетками. Имован. Снотворное. Я зубами вырываю крышку, выплевываю её и по пути к магазину жру горькие таблетки. Часть просыпается мимо, но мне хватит и того, что уже во мне и начинает действовать. Она просто оплатит моей карточкой, вбив пин-код, потом в банкомате снимет деньги и выбросит её. Или оставит этот вопрос до прихода начальства, если достаточно честная. В магазине я беру водку и сигареты. Я знаю чего я хочу. Я иду домой, люди во дворе предпочли разойтись по домам. Думаю, это из-за меня, и не стоило: я не представляю для них угрозы. Я иду домой, медленно поднимаюсь, считая ступеньки, но часто сбиваюсь. Сколько их? 90? 100? Не имеет значения. Я захожу домой и запираю дверь. Я не хочу, чтобы меня быстро нашли. Первым делом я открываю водку, вырываю соску и пью залпом. Меня начинает тошнить, но я сдерживаюсь. Жидкость обжигает язык, горло, желудок, а потом это жжение расползается, как болезнь, по всему телу. Я иду на балкон, беру сигарету в зубы, и курю. Одну за другой, пока жжение не заменится стойким запахом табака, от которого невозможно убежать, потому что он сидит во мне. Вырезать лёгкие, разве что. Глаза слипаются, живот сильно болит. Ещё бы, такая смесь. Но ничего, сейчас мы разбавим твёрдые таблетки ещё одной порцией водки. Затем ещё одной. Меня уже шатает, тело не слушается. Я достаю из аптечного пакета две ампулы и не могу разобрать, какая из них адреналин, а какая — то обезболивающее с длинным названием. Буквы прыгают и убегают. Мне становится всё равно, чем ещё накачать своё измученное тело. Я втыкаю в ампулу шприц, затягиваю шнурок вокруг руки, и вставляю себе иглу. Я чувствую себя наркоманом, и, в принципе, это так и есть. Ни разу не пробовал ни то, ни другое лекарство, поэтому не могу по ощущениям определить, сдохну я сейчас или полечу. Сердце умирает, скудные ощущения заканчиваются на боли и тошноте. Нужно сходить покурить, дать лекарству, как новой болезни, расползтись по организму. Я курю. Чувствую покалывание, тело немеет. Я тушу сигарету о руку, но не чувствую боли. Да, я сделал правильный выбор. Я возвращаюсь на кухню, и в другой шприц набираю жидкость из другой колбы. Я достаю иголку и нить из пакета. Колоссальных усилий стоило мне вдеть нить в ушко, но я не сдамся, пока не завершу начатое. Я завязываю узел на конце нити, оттягиваю плоть и начинаю то, что нужно сделать. Я вгрызаюсь иглой в плоть, она с внутренним хрустом, будто я ломаю кости, поддаётся. Игла выходить наружу, и я продолжаю. Мне не больно, мне уже всё равно. Я зашиваю гнойную рану, из которой постоянно извергается зловонная жижа. Я почти закончил. Да, вот он, последний штрих. Я завязываю узел, отрезаю ножом, который всегда под рукой, остаток, заливаю шрам водкой. Щипет и жжет. Даже немного больно, может, это уже проходит лекарство? Я должен успеть полюбоваться на своё деяние, прежде чем вколоть себе адреналин в сердце. Да, должен. Я иду по коридору в ванную, включаю свет и смотрю в зеркало. На свой зашитый толстой серой нитью рот, заляпанный кровью. Я улыбаюсь насколько это возможно. Теперь я доволен. Теперь всё хорошо. Теперь никто не услышит. Теперь тебе будет легче. А скоро, очень скоро, через мгновения, тебе станет совсем легко. Слышишь? Это всё ради тебя. Я напрягаю руку и, попадая аккурат между ребрами, вгоняю иглу себе в сердце. Пока ещё могу, впрыскиваю адреналин, и падаю замертво. Оно не выдержало. Оно разорвалось. Но это всё ради тебя, слышишь?..

12 июля 2009 года