Война с самим собой

Насколько нужно быть сломленным, чтобы сбегать от гнетущей реальности в другую страну?.. Сколько нужно воли, чтобы стиснув зубы, крошащиеся от боли, пройти через ад?.. Когда таймер бомбы, заложенной у основ мироздания, начал отсчитывать время и как я мог это проглядеть?.. О чём теперь мечтать?.. И вообще, зачем, если все мечты разобьются на осколки?.. Каких высот безответственности нужно достичь, чтобы всё это закончилось если не благополучно, то хоть как-нибудь?.. Сколько ещё у меня будет имен?.. Сколько я, даже трезвый, буду путать реальность и сны, не понимать, где я и когда я?.. Почему я не нахожу пульс в венах, а лишь в стуке колёс?.. Поэтому я полюбил поезда?.. И, наконец, где найти ответы на все эти вопросы?..

Яркий свет бьёт по глазам, измученное тело ноет болью, я привязан к железному стулу и сижу в какой-то каморке. За лампой на столе, сквозь слёзы раздражённых глаз, я различаю двух человек, но лиц их я не вижу.

- Где она?

- Я не понимаю...

- Отвечай, где она?

На стол бросаются картины какого-то чужого мира, обрывки снов и осколки надежд... Где-то я узнаю себя, где-то — нет, но кусочки мозаики складываются в картину, разодранный на куски разум как-то пытается найти нити, приведшие меня к этому месту и к этим людям... Внезапно в лицо бьют иглы ледяной воды, она заливается в ноздри и заполняет рот, затхлый и скудный на кислород воздух помещения перестаёт поступать в лёгкие, и секунды, возможно последние секунды моей никчёмной, наполненной страданиями заблудшей души жизни растягиваются на года воспоминаний, проплывающих перед глазами...

Я стою на краю обрыва и любуюсь мерцающими огнями человеческого муравейника. Ты подходишь сзади и сжимаешь мою ладонь в своей руке. Как же давно я не касался твоей мягкой кожи... Мгновения нежности выбивает из мозга взрывной волной: началось... Ночной город осветился вспышками разрывов, багровое небо расчерчено следами ракет, куда-то ввысь начинает подниматься дым от пожаров. Огромные строения из стекла, бетона и стали, объятые тысячеградусным пламенем, складываются как карточные домики. Многоголосый крик сотен тысяч людей сливается в монотонный гул. Они, спасаясь от яростного огня, в ужасе выбегают из кирпичных склепов на улицы, по которым куда-то к эпицентру ядерного взрыва сливаются реки лавы... Город, величественный и древний, вспыхнул как соломинка от искры... Через несколько дней пожар закончится, ветер разнесёт смог в разные стороны, а на месте мегаполиса останется выжженная пустыня, руины, и горы пепла... Поцелуй, и руку возьми, и посмотри, что мы наделали...

Земля, изодранная засухой, тянула к себе. Стоптанные подошвы ботинок при каждом шаге лезвиями впивались в воспалённые от долгого пути ступни. Я попытался сглотнуть вставший поперек горла ком, но рот забит песком и грязью, потрескавшиеся губы уже даже не кровоточат, а лишь едва слышно шепчут имя, чтобы окончательно не сойти с ума от жажды, жары и боли. Сбежав из тюрьмы несколько дней назад, я только и делал, что шел, но эта пустыня — бесконечна и безжизненна: ни разу я не встретил ни поселения, ни другого одинокого странника, ни хоть какой-нибудь живности, ни даже засохшей травинки. Только выжженная беспощадным солнцем земля и я, бредущий в поисках ни то рая, ни то ада. Хотя нет, я знаю что я ищу, и лишь эта мысль не даёт мне остановиться, упасть и оставить бездыханное тело на растерзание стервятниками. Но измотанный, я всё-таки падаю на колени и склоняю голову, забываясь коротким сном...

Где-то там она, бежит по улицам без людей, по тонким линиям ночного города, неся в своих руках частичку жизни... надеюсь даже ко мне...

Вздрогнув, я просыпаюсь. Нужно встать. Вот так. А теперь сделать шаг. Это так просто — оторвать от почвы ногу, чуть пронести её в воздухе вперед, а потом опустить, опереться на неё, и сделать так же с другой ногой. Шаг, другой, третий... На горизонте маячат миражи, а солнце клонится к закату, и это означает приближение ещё одной ночи наедине с самим собой... Я должен идти, пока есть хоть какие-то силы. Пускай злые голоса в моей голове требуют остановиться и пытаются уничтожить мою веру, но я должен. Вопреки. Я смогу устоять, я должен быть сильней.

Я должен найти дорогу нашей судьбы. Она где-то здесь, я знаю это.

Я должен. Я. Смогу.

11 июля 2011 года