Война с самим собой

Пульсирующая боль в висках вынуждает помнить о десятках миров, нести которые я не в силах, но так же и не в силах оборвать их существование. В полубреду-полудрёме бреду по старым заброшенным улицам города, а ветер рвётся через шарф к застуженной не двигающейся шее. Сигарета после полулитра алкоголя отбивает любые возникающие физические потребности и приглушает некоторые духовные. И не так больно смотреть на девственно чистое по твоим представлениям создание. Так сильно желанное, но находящееся вне зоны досягаемости, в которой оно будет всегда, до самого лета. Осень вновь снимет радость анестезией покалывания в лёгких, падающими жёлтыми листьями, замёрзшими руками и головой.

А зима будет греть оборотами неработающих устройств и машин, вызывающих рвотные рефлексы. Лишь зелье травы может спасти от этого в городе, но она появится ближе к весне. Будет шпарить снежинками, припаивать губы к шарфу, делать из ресниц сугробы. Желтый снег в свете дешевых ламп уличных фонарей напоминает о том, что мы обуза для него, и всячески на нас экономит. Эта тёплая тьма будет напоминать некоторые плохие и хорошие моменты, но ни те, ни другие не пережить ещё раз. Отчасти это к счастью, отчасти это плохо, но в общем - мне всё-равно.

Весна утопит в грязном болоте расцветающих трав, возьмёт за шкирку и вытащит из бледной, пыльной, полутёмной комнаты. Поставит перед фактом тянущейся зелени мать-и-мачехи к солнцу. Растопит белый снег сомнений, опять смешает их с грязью, как и все мысли. И они высохнут, а запах распускающихся цветов и свежей листвы деревьев будет ласкать мягким дуновением ветерка и нежными лучами солнца. И вновь будешь не ходить, а парить, не бегать, а летать, не грустить, а любоваться облаками.

А потом лето раскрасит всё в ярчайшие краски любви, отдыха и наслаждения. Сон до обеда, после обеда путешествия в небывалую и неизведанную страну страсти, вечером прогулки по зловещим и печальным аллеям парка, наблюдения за алым закатом возле реки, потом поиск созвездий на небе. Прогулки под летним дождём, где тысячи мягких, прохладных, освежающих, бодрящих капель ласкают твоё тело сквозь мокрую, тяжёлую, но такую же нежную одежду. Бессонная ночь веселья, смеха, праздника сменяется больной головой на утро, но улыбка не сходит с лица. И каждый день новое открытие, как будто этот день первый в твоей жизни, но и последний, потому ты живёшь его так, как никто и никогда не сможет его прожить. Каждый день океаны радости до самой осени.

И сейчас осень. И давят стёртые облака своим отсутствием, и гнетёт ветер порывами старости, а дождь не даёт расслабляться. Рвутся струны в наушниках, сорванный голос призывает к чему-то понятному только после глубокого погружения в нирвану мыслей и чувств. Но погружение это осенью невозможно, потому что страшно уходить в окружении людей, когда знаешь, что можешь не вернуться. Они могут не понять, а те, кто равнее, наказать их за то, в чём они не виноваты. Хотя нет, они все виноваты. Весь мир виноват в бездействии. Они ни черта не делали, когда их об этом просили, умоляли. Они стояли и смотрели, как в глазах тускнели огоньки, а потом сыпали соль на кровавые руки, чтобы ты вернулся из-за боли, и уходили. И только боль провозглашала себя правительницей твоей жизни осенью, и ты не мог ей противиться... Так было, так есть, и так будет. Всегда.

 

Осень 2007 года